Путь в тысячу ли (цикл) - Страница 160


К оглавлению

160

– Они вас, похоже, здорово достали?

– А вас разве нет? – возразил Бутончик. – Я такие надежды связывал с этой библиотекой! Такие надежды! А тут… Медицина: глюкотерапия, глюкосексопатолого-анатомия… Ухо-горло-глюк, одним словом! Раздел «кино» – «Глюки Юрского периода»!

– Успокойтесь, Бутончик!

– Капитан! – На пороге возник Торин, с Тишкой под мышкой. – Мы наружу – в хоббитов играть. Котята мне битву с назгулами соорудили – со всеми девятью сразу.

– И что они с тобой сделают, когда победят?

– Да! – пискнуло у Грема из-под мышки.

– Обижаете, капитан. Так я пошел?

– Иди-иди… Воин…

– Мы, гномы… – Торин направился к выходу. – Тишка, угадай – с когтями, а не птица, летит и матерится?

– Глюк?

– Не, это электрик со столба сорвался…

– Кто?

Капитан подумал и налил себе еще коньячку. Ему было хорошо, и он собирался развить это состояние.

– Раздел «основы права», – неслось из динамика. Бутончик все не мог успокоиться. – «Глюк моего глюка – не мой глюк».

– Идите обратно на корабль, – сказал Богатырь, – это приказ. И сразу проходите на кухню – у меня есть для вас задание. – Он улыбался, ему было хорошо.

«Ты научишься у меня пить водку залпом, – подумал он, – ведь не может же быть, чтобы такой умный мужик был на это не способен?»

– Глюки, – тихо произнес он с наслаждением, наливая себе новую рюмку, – для всех, даром… И пусть никто не уйдет…


На соседнем холме, заваленном трупами назгулов и их крылатых коней, стоял, опираясь на боевой топор, гном Торин Оукеншилд, в миру – Грег Вильсон, на фоне вечерних облаков, стоял с таким гордым видом, словно и впрямь был непобедим.

Курьер

Два вида живых существ во Вселенной вызывают мое изумление своей способностью к самопожертвованию – это люди и мухи.

И. Кант

Глава 1

Не важно, какой ты бегун, важно, кто за тобой гонится.

Фродо Торбинс

За окном стояла бархатная осень, теплая и сонная.

– Закройте глаза, – сказал телепат.

Тим довольно потянулся и расслабился на кушетке. Телепатию, конечно, ругали и ругают, но одно преимущество явно на ее стороне – если ты хочешь быстро отдохнуть, если ты выжат как лимон, если, наконец, тебе просто некогда валяться на пляже вместе с остальными идиотами… Иди к телепату.

Он расслабился под возникшее в голове мерное покачивание – а как еще описать ощущение, для которого нет названия?

«Какие-нибудь особые пожелания?» – прозвучало у него в голове.

«Я хотел бы вспомнить, – подумал он в ответ. – Вспомнить мой последний рейс на Плато. Что-то там меня тревожит, и я не могу понять что. Очень…»

«Мучительное ощущение, – согласился телепат. – Посмотрим, может быть, я смогу вам помочь…»


Самое нудное в дальней дороге – это дальняя дорога как таковая. Когда ты путешествуешь в вагоне подземки, ты не можешь выйти из вагона. Когда ты плывешь по океану на лайнере, это лайнер, который ты не можешь покинуть. Если, конечно, не любишь плавать… Когда же ты совершаешь межзвездный прыжок, идиотизм ситуации доходит до предела – ты сидишь узником в собственной квартире. Сидишь ровно двенадцать часов, пока прогревается джампер, и попробуй только выйти из зоны его действия – все придется начинать сначала.

Тим, не вставая, потянулся за пивом и, разумеется, не достал. Это был его первый «коммерческий» перелет, так что он имел право нервничать. Поневоле станешь нервным, когда перевозишь контрабандные товары, и кому потом в суде будет какое дело, что это всего лишь продукты питания, за которые не заплачен налог государству. То есть черная икра…

Впрочем, в добровольной тюрьме оставался телевизор. Поиграв с пультом, Тим остановился на новостях. Чем еще хорошо наше время, так это тем, что новости становятся все интереснее. И верно.

– По-прежнему нет никаких известий со станции «Кольцо», – вещала дикторша с таким торжественным видом, словно диверсия была ее рук делом. – Вчера с полицией Лос-Анджелеса связалась террористическая организация, называющая себя «Лига-8», и взяла на себя ответственность за происшедшее. По полученным от полиции данным, это третья диверсия с участием Лиги, как и в прошлые разы, мотив преступления звучит еще ужаснее, чем само преступление, – «из хулиганских побуждений»…

Тим хмыкнул. У него были серьезные подозрения, что таинственная Лига-8 просто берет на себя чужую вину. Он подумал, что это было бы неплохой идеей для репортажа.

Ибо Тим был не столько контрабандистом, сколько корреспондентом газеты «Вечерняя Галактика». Контрабанда была всего лишь его очередным заданием.

– Правительство России решительно отвергло слухи о том, что сбитый год назад российскими ВВС беспилотный истребитель-бомбардировщик, стартовавший с одной из баз НАТО в Великобритании, на самом деле нес на борту Эй-Ай. Если бы, заявил российский представитель, Эй-Ай действительно был бы обнаружен среди обломков, мы, несомненно, поступили бы по закону. По заявлению российских официальных лиц, Россия всегда соблюдала постановление ООН о запрете разработок в области искусственного интеллекта и о демонтаже существующих единиц. В то же время Россия отметила, что ее самолеты, как правило, не вторгаются в воздушное пространство сопредельных государств и она ожидает от этих государств аналогичного поведения.

Тим опять хмыкнул. Угроза глобальной войны явно осталась в прошлом, джамперная технология сделала это делом невозможным… Или ты должен уничтожить врага мгновенно, или придется иметь дело с распределенным по всей Вселенной оружием возмездия, да еще с нулевым подлетным временем. Однако Россия нашла куда более эффективный вид оружия и с некоторых пор успешно его против Запада использует. Те только стонут. «Слал им каждую субботу оскорбительную ноту» – так выразился этот русский со странным женским именем Вэнья. И еще «Турецкий султан сочиняет ответное письмо запорожским казакам» – тоже что-то из их истории. В последнее время в обмен обидными нотами активно включился Китай, впрочем, их дружелюбие до сих пор направлено в основном против Великобритании, в то время как русский медведь по традиции дружит с Соединенными Штатами. Чего стоило одно только высказывание, невзначай оброненное российским президентом, – об усилении охраны их Белого дома, «поскольку он теперь остался один».

160